суббота, 13 мая 2017 г.

- Р. Желязны - "Эскиз их отца" -

Предисловие к сборнику рассказов Дж. Р.Р. Мартина "Портреты его детей"

Джордж Р. Р. Мартин и я знаем друг друга десятки лет. Мы познакомились на конференции в Университете Индианы, ведя секцию научной фантастики. Уже тогда я заметил его четкое видение процесса повествования и то, как тщательно он анализирует и рецензирует все, что попадает к нему в руки. Там же я увидел его отзывчивость и готовность помогать новичкам. Именно он решил организовать дополнительную, неформальную вечернюю сессию, чтобы отвлечься от урочного формата и обсудить все интересующие аудиторию вопросы. Он действительно беспокоился о тех людях, он хотел вооружить их всем, чем мог, всем, что может пригодиться им на большой арене профессионального писательства. Мне понравилось это в нем, а поскольку мне и раньше нравились его работы, к концу той недели в привлекательном университетском корпусе я был полон добрых чувств к Джорджу. Тогда же я решил наблюдать за его карьерой.
В течении той недели я узнал про его шахматные достижения – и в самой игре, и на турнирах (он довольно опытный игрок), про его академическое образование в области журналистики и про то, что значат эти две буквы «Р». Позже до меня дошли слухи, что он устроился преподавателем журналистики в Айову. (Туда он переехал из Чикаго имея несколько степеней Северо-Западного Университета, а сам он родом из Нью-Джерси). В то время я еще не знал про его интерес к сплавлению по Миссисипи. Теперь об этом может узнать каждый, прочитав замечательные «Грёзы Февра». Однако, тогда я никак не ожидал появления яркого и мощного романа «Шум Армагеддона». Это заставляет меня предполагать, что в общении друг с другом у писателей-фантастов постепенно вырабатывается иммунитет к экстраполяции [1].
Я пропущу многочисленные встречи на конференциях и писательских вечерах, и сразу перейду к более позднему периоду, когда Джордж бросил преподавание ради писательства, ушел с ветреных равнин Айовы и стал моим соседом здесь, в опоясанной горами крепости Санта-Фе, Нью-Мексико. Я уже когда-то рассказывал историю о том, как он, шутя, предложил мне написать рассказ (который я, шутки ради, решил написать), а позже этот рассказ стал «Вариантом Единорога» - одной из самых известных моих работ. Мы много раз обедали вместе, он устраивал хорошие вечеринки (что никогда не удавалось мне). Пусть этот текст будем моим благодарственным письмом за множество прекрасных моментов (даже за тот раз, когда я включил пожарную тревогу в его доме, выйдя в коридор раскурить трубку). 
С тех пор я знаю его как замечательного редактора, способного скоординировать работу над сложным романом-мозаикой «Дикие карты». Позже я осознал, что такая работа под силу только шахматному мастеру. В том, как он адаптировал мой рассказ «Последний защитник Камелота» под эпизод «Сумеречной зоны» я заметил его чуткость к чужим работам. Он не только написал сценарий лучше, чем это сделал бы я, но и звонил мне каждый раз, когда было необходимо внести изменения в сюжет (на сцене не было лошадей, а снимать скачки на улице ночью – слишком хлопотно), сообщал о проблемах (не так просто было найти хорошую броню, Стоунхендж не удалось построить за день, а идея Полных Рыцарей нагнала депрессию на людей, ответственных за спецэффекты), о ходе съемок (почему трость Ланселота превратилась в шарф) и эксцессах (каскадеру отрезали нос во время съёмок сражения). Я с трепетом выслушивал о всех проблемах, с которыми ему пришлось столкнуться чтобы сохранить целостность моей истории, и я благодарен ему за старание сохранить дорогие мне сюжетные линии даже после шести переписываний. Я был совершенно доволен результатом, когда съемки наконец сдвинулись с места и фильм засиял.   
Сейчас я держу перед собой только что дочитанный сборник. Я рад, что он настолько хорош (хотя не думаю, то Джордж способен написать действительно никудышную историю), и вижу, что здесь собраны рассказы со всей его карьеры, в том числе «Одинокие песни Ларена Дорра». Существует всего несколько чужих работ, которые я хотел бы видеть своими, и этот рассказ – одна из них. Прочтя весь сборник, я был впечатлен его разнообразием. Есть множество писателей, умеющих хорошо рассказывать какую-то одну историю или описывать один определенный тип персонажа, но никогда не выходящих за эти рамки. Джордж совсем не такой. Его темы и персонажи разнообразны и постепенно становятся все изощреннее и сложнее. Расти и развиваться – вот основной жизненный принцип для любого творца. В рассказе «Мистфаль приходит утром» чувствуется определенная ностальгия, «Стеклянный цветок», «Портреты его детей» и «Одинокие песни Ларена Дорра» чрезвычайно трогательны, «Второй род одиночества» и «Под осадой» – безумны и жестоки, есть и юмористические: «Последний супербоул» [2] и «Пора закрываться». Кроме этого здесь есть пропитанный гордостью, и, возможно, даже благородством «Тупиковый вариант», ироничный рассказ «В Потерянных землях» и своеобразная горько-сладкая волшебная сказка «Ледяной дракон». В общем, впечатляющий набор историй. Всякий, кто приобретет эту книгу получит полноценную отдачу.
Любая история – это, прежде всего, суждение о реальности. В самых лучших из них подобные суждения достигаются путем объединения мыслей и чувств. Например, проблема беспокойства о ценностях перед лицом индивидуального исчезновения или всеобщей энтропии является одной из высоких тем как в философии, так и в литературе. Справиться с такой задачей, а не просто развлечь читателя – значит выйти за пределы художественной литературы. Всегда кажется, что существует множество способов подачи Ценностей. Есть писатели, готовые работать с такой неприятной темой, как смерть. И, может быть, именно эта готовность отличает писателя от халтурщика. Вы только взгляните на финальный разговор Клерономаса и Cирин Эш в «Стеклянном цветке». Это смертельная, леденящая пикировка философских позиций. Здесь Джордж нашел отличный способ соединить свои мысли и чувства. Чтение таких вещей – это необычный опыт. За этими несколькими страницами стоят годы жизни человека, чувствительного к силам созидания и разрушения, года сравнений и размышлений над подобными суждениями. Конечно, полезно иметь стиль поэта и слух драматурга. Но я говорю об идеях, чистых суждения о реальности и их переводе в формат художественной литературы. Джордж не отказывается от высоких суждений и доводит свои работы до глубинной честности, и именно это отличает его от посредственных писателей.
Я остановлюсь, потому что это предисловие, а не диссертация и еще потому, что если я продолжу говорить в том же духе, вы можете подумать, что Джордж зануден и скучен. На самом деле он приятный и обаятельный человек. Я мог бы сменить тему и сказать, что Джордж – нежная душа, любитель кошек, шляп, хорошей еды и напитков, музыки и компании друзей, что он живет в славном доме, полном книг и наград, и кажется одним из тех людей, у кого совсем нет врагов. Я мог бы сказать так, зная его как учителя, писателя, редактора, критика, вдохновителя и интерпретатора, и я не перестаю поражаться тонкостью его восприятия всех аспектов письма. Я также мог бы пренебречь своим ранним высказыванием об экстраполяции и сделать ряд ярких прогнозов о его блестящей карьере.   
Однако, думаю, я обязан подчеркнуть, что говорю предвзято. Ведь он мой друг и я опускаю множество хороших вещей, которые я мог бы рассказать о нем чтобы хоть как-то сбалансировать ситуацию.

Роджер Желязны
1987 год

Ссылка на оригинал: http://zelazny-ru.livejournal.com/51052.html


[1] Экстраполяция – метод научного исследования и прогнозирования событий, состоящий в распространении выводов, полученных из наблюдения над одной частью явления, на другую его часть. - здесь и далее прим. пер.
[2] "The Last Super Bowl" в оригиналеНа русский язык не переводилось.  Супербоул - название финальной части игры в американском футболе.

2 комментария:

  1. Last Super Bowl - может, последний супербоул?
    https://en.wikipedia.org/wiki/Super_Bowl

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Да, проверила оригинал и исправила название и ссылки. Огромное спасибо за наводку! :)

      Удалить