суббота, 13 мая 2017 г.

- Дж. Мартин - Remembering Roger - "Князь Света" -

Он был поэтом от начала и до конца, всегда. Его слова пели.

Он был рассказчиком, которому нет равных. Миры, которые он создавал, были самыми красочными, самыми экзотическими и самыми запоминающимися мирами из всех, которые когда-либо появлялись в нашем жанре.

Но больше всего я буду помнить его героев. Корвин из Амбера и его беспокойные братья и сестры. Чарльз Рендер, Мастер Снов. Так и не выучивший алгебру Кройд Кренсон, Спящий. Фред Кэссиди – любитель взбираться на крыши. Конрад. Дилвиш Проклятый. Фрэнк Сандау. Билли Черный Конь, Певец. Джек из Тени. Джерри Дарк [1]. Чёрт Таннер. Снафф.

И Сэм. Он – особенно. «Его последователи звали его Махасаматман и утверждали, что он бог. Он, однако, предпочитал опускать громкие Маха- и -атман и звал себя просто - Сэм. Никогда не провозглашал он себя богом. С другой стороны, и не отказывался от этого» [2].

«Князь Света» был первым произведением Желязны, которое я прочитал. Тогда я учился в колледже и был заядлым читателем, мечтающим когда-нибудь начать писать. Я был вскормлен Андре Нортоном, сточил зубы на Хайнлайне, выжил в старшей школе благодаря Лавкрафту, Айзеку Азимову, «Доку» Теодора Смита и Дж. Толкину. Я читал «Эйс» и состоял в Клубе Научной Фантастики, но мне не попадались такие журналы. Я никогда не слышал об этом парне – Желязны. Но когда я прочитал эти слова первый раз, меня прошиб озноб, и я почувствовал, что НФ больше никогда не будет прежней. Не теперь. Как и немногие до него, Роджер оставил след в этом жанре.

Он оставил след и в моей жизни. После «Князя Света» я читал каждое его слово, которое мне только удавалось доставать. «Тот, кто не имеет формы», «…И зовите меня Конрад», «Роза для Экклезиаста», «Остров мёртвых», «Двери лица его, фонари его губ», «Создания Света, Создания Тьмы» и все остальное. Я знал, что нашёл отличного писателя в этом парне со странным, незабываемым именем. Я и мечтать не мог, что, года спустя, я найду в нём ещё и отличного друга.

Несколько раз я встречал Роджера в середине 70х; на писательском семинаре в Блумингтоне (штат Индиана), на конференциях в Вичите и Эль-Пасо, на банкете в честь премии Небьюла. К тому времени я уже продал кое-что из своего. Я был удивлён и взволнован, когда узнал о том, что Роджер знаком с моими работами. На первый взгляд это был скромный, неизменно доброжелательный человек, зачастую забавный, но тихий. Я не могу сказать, что хорошо его знал… не могу, вплоть до 1979 года, когда я переехал в Санта-Фе, сразу после развода, почти сломленный и совершенно одинокий.

Роджер был единственным человеком в городе, которого я знал, да и то не очень хорошо. Мы встречались на конференциях и были коллегами, но глядя на то, как он относcя ко мне, вы бы подумали, что мы близкие друзья уже в течении многих лет. Он подбадривал меня в самые тяжелые месяцы моей жизни. Мы разделяли завтраки и обеды и постоянно разговаривали о писательстве. Он возил меня в Альбукерке, на ежемесячный званый обед для писателей, проводившийся по первым пятницам. Когда местный магазинчик попросил его устроить вечер раздачи автографов, он позаботился о том, чтобы меня тоже пригласили. Он брал меня с собой на вечеринки и дегустации вина, даже приглашал отпраздновать День Благодарения и Рождество вместе со своей семьей. Если я улетал на конференцию, он был готов проехать через весь город чтобы забрать мою почту или полить мой цветок. И, когда мои денежные запасы были на исходе в конце первого года в Санта-Фе, он предложил мне кредит пока я не закончу «Грёзы Февра».    

Это касается не только меня. Он делал всё что мог для других, и даже больше. Роджер был самым добрым и самым щедрым человеком из всех, кого я когда-либо знал. Он был замечательным собеседником – обычно тихим, но всегда интересным. Иногда казалось, что он читал каждую книгу, когда бы то ни было вышедшую в печать. Он знал что-нибудь о чём угодно и всё о некоторых вещах, но никогда не использовал свои знания для того, чтобы похвастаться или произвести впечатление. В эпоху, когда каждый называл себя специалистом, Роджер был последним Человеком Ренессанса, увлеченным миром и всем, что в нём есть, способным с одинаковым энтузиазмом и компетентностью говорить о Прусте и Доке Сэвидже.

Люди, которые были знакомы с ним только издали, иногда видели его человеком серьезным, мрачным и горделивым, даже не представляя, каким забавным он может быть. Те, кто слышал Речь Цыпленка в Бубониконе, никогда ее не забудут. Фанаты «Диких Карт» до сих пор с улыбкой вспоминают Кройда и его спутника. В последний год жизни Джейн Линскольд познакомила его с ролевыми играми, и Роджер пристрастился к этому новому занятию с мальчишеским восторгом, озорством и неиссякаемой изобретательностью. Я всегда буду дорожить воспоминаниями о его персонажах, пусть лишь немногим из нас посчастливилось встретить их. Его китайский воин-поэт, громогласно декламирующий плохие стихи во время прогулки по бесконечно грязной дороге. Капитан космического корабля, увлеченно поясняющий эволюцию и этику сбитому с толку пришельцу. И Оклахомский нефтяник, жующий табак и обменивающийся шутками с космическими пришельцами и мушкетерами.  

Несколько месяцев назад, когда Говард Уолдроп проезжал через Санта-Фе, я устроил вечеринку. Говард сидел на полу, а Роджер читал только-только написанную им музыкальную комедию о Смерти и его крестнике. Слегка фальшивя, Роджер спел все части… ладно, может быть фальшивил он больше, чем слегка. Один за другим другие гости стали потягиваться поближе чтобы послушать, как он поет и читает… пока вся компания не собралась у его ног. Под конец улыбались буквально все.

Уже тогда он сражался со Смертью. Хотя и знала об этом только Джейн. И это было очень в духе Роджера: держать свою боль при себе, превращать страх в искусство, слабость и смерть – в песню, в историю и в комнату, наполненную улыбками.

«Но взгляни вокруг себя..., – писал он в «Князе Света» – Всегда, везде и всюду – Смерть и Свет, они растут и убывают, спешат и ждут; они внутри и снаружи Грезы Безымянного, каковая – мир; и выжигают они в сансаре слова, чтобы создать, быть может, нечто дивно прекрасное» [3].
  
Джордж Р. Р. Мартин
Июнь 1995 года

Ссылка на оригинал: http://www.georgerrmartin.com/about-george/friends/in-memoriam-roger-zelazny/


[1] «Джарри Дарк» в переводе В.И. Баканова. Персонаж рассказа «Ключи к декабрю»
[2]  Цит. по переводу В. Лапицкого
[3] Цит. по переводу В. Лапицкого

Комментариев нет:

Отправить комментарий